О проекте

  О Крыме


  Памятники

  Народы

  Античный мир

  Варварский мир


  Публикации

  Экспедиции


  Книжный обзор

  Карты


  Партнеры

  Контакты

Гостевая книга



Главная > Пещерные города Крыма > Специфика и история изучения

Специфика и история изучения

< Обратно в раздел

Среди памятников, отражающих средневековый период истории Крыма, особое место занимает группа городищ, цепью протянувшихся вдоль гребня Внутренней гряды от среднего течения р. Альмы до устья р. Черной. Их наиболее заметная особенность, бросающаяся в глаза уже при первом знакомстве - приуроченность расположения к местам, отличавшимся природной неприступностью и наличие искусственных пещер, вырубленных преимущественно в обрывистых склонах возле кромки плато. Именно последнее обстоятельство стало причиной появления в прошлом веке термина, принятого для обозначения этой группы памятников - "пещерные города". Чаще всего это словосочетание берется в кавычки. Этим подчеркивается известная условность данного понятия, поскольку буквальное содержание не отвечает в полной мере историческому смыслу этих памятников. Дело в том, что люди, населявшие их, жили не только и не столько в пещерах а в наземных жилых усадьбах, руины которых ныне затянуты землей и поросли кустарником и деревьями, в то время как пещеры, хотя и потерявшие первозданный вид, все же сохранились гораздо лучше, создавая иллюзию особого пристрастия былых обитателей к жизни под каменным "небом".

Далеко не все эти памятники можно считать действительно городами. Лишь самые крупные из них и лишь на определенных отрезках своего существования превращались в центры ремесла и торговли, административные резиденции. Другие же были только крепостями-убежищами или же мирными монастырями, в которых скальные кельи действительно составляли весь "жилой фонд" отрешившихся от мира. Тем не менее, несмотря на неточность термина, отказаться от него невозможно. Слишком уж прочно вошел он в сознание поколений исследователей, краеведов, людей, неравнодушных к крымской старине. Интерес к древностям полуострова, в том числе и к "пещерным городам" возрос после присоединения Крыма к России в конце XVIII в. Его начали посещать как серьезные, хорошо подготовленные исследователи-профессионалы (П. Паллас, П. Кеппен, К. Габлиц), так и путешественники-дилетанты, просвещенные любители древностей (Э. Кларк, П. Сумароков, Ф. Дюбуа де Монпере, И. Муравьев-Апостол и другие). Если первые стремились к точным описаниям и строго обоснованным историческим выводам, то вторые спешили поделиться с читателями своими восторженными впечатлениями, простодушно подкрепляя их более или менее вольными историческими экскурсами. Поселения Второй гряды оказали на романтически настроенных путешественников неизгладимое впечатление экзотикой местоположения и обилием искусственных пещер. Термин "пещерные города" возникал сам собой, породив немало фантастических теорий относительно их происхождения.

Кто только не фигурировал в качестве создателей этих экзотических поселений: и киммерийцы, и тавроскифы, и ссыльные первохристиане, и последователи арианства, объявленного в V в. Византией злейшей ересью, и готы, и белые монахи, спасавшиеся от преследований иконоборцев, и генуэзцы, обосновавшиеся на крымских берегах во второй половине XIII в., и средневековые греки .

Скудность письменных источников в изучении истории "пещерных" городов вынуждает особеннно внимательно относиться к данным археологии. Поэтому большая часть накопленной к настоящему времени информации - археологическая.

История археологического изучения "пещерных городов" в Крыму начинается с 1853 г., когда один из видных русских археологов граф А.С. Уваров предпринял небольшие пробные раскопки на Мангупе.

Они затронули несколько скальных гробниц некрополя перед оборонительной стеной цитадели Мангупа. В 1880 г. первооткрыватель палеолитических памятников Крыма, удачливый молодой студент-зоолог Санкт-Петербургского университета К.С. Мережковский проявил интерес и к искусственным пещерам Баклы и Эски-Кермена, в которых он провел раскопки, прийдя к справедливому выводу о том, что к первобытному человеку они никакого отношения не имеют.

В 1890 г. к исследованиям Мангупа приступил Ф.А. Браун, интересовавшийся следами пребвания в Крыму готов. Он начал раскопки большой базилики и восьмигранного храма. В 1912-1914 гг. его работы продолжил директор Херсонесского музея Э.Х. Лепер, раскопавший, кроме базилики, часть цитадели и руин дворца мангупских князей.

С установлением в Крыму советской власти открывается новый этап археологического изучения "пещерных городов". Были приняты меры к их сохранению как объектов государственной собственности, что практически не осуществлялось ранее. Археологические разведки и раскопки проводились в предвоенные годы Севастопольским музейным объединением, Центральным музеем Тавриды (Симферополь) и Бахчисарайским музеем. В исследовательскую работу включилось центральное археологическое учреждение - Государственная академия истории материальной культуры (ГАИМК), в 1937 г. реорганизованное в Институт истории материальной культуры (ИИМК). В 1927-1929 гг. Крымохрисом при участии У.А. Боданинского, Б.Н. Засыпкина, О. Акчокраклы было организовано археологическое обследование архитектурных памятников Чуфут-Кале, отражающих ранний этап становления художественной культуры крымских татар.

Однако главное внимание привлек к себе Эски-Кермен. Экспедиция ГАИМК во главе с Н.И. Репниковым прводила свои работы с 1927 по 1939 г. Среди ее участников были Е.В. Веймарн, В.П. и П.П. Бабенчиковы, впоследствии известные исследователи Крыма. В 1933 г. экспедиция именовалась советско-американской, поскольку в ней участвовал Филадельфийский университет. В задачу ее входило также изучение памятников за пределами городища. Так были обследованы пещерные монастыри Шулдан и Чилтер близ с. Терновка, Чилтер-Коба у с. Малого Садового, Сюйреньское укрепление, окрестности Мангупа. По размаху работ экспедиция была одной из самых внушительных в довоенном Крыму.

После изгнания оккупантов на крымской земле вновь зазвенели лопаты археологов. В 1945 г. началась деятельность Тавро-скифской экспедиции под руководством П.Н. Шульца, разведывательные работы которой коснулись и "пещерных городов".

В 1948 и 1950 гг. крымским филиалом АН СССР и Бахчисарайским музеем пещерных городов под руководством Е.В. Веймарна были проведены раскопки на территории крепости Каламита. За пределами оборонительных стен исследовались пещерные сооружения монастыря, остатки слободы и е могильник.

В 1946-1947 гг. П.П. Бабенчиков разведал раннесредневековый могильник на юго-западном склоне Чуфут-Кале. Изучение его было продолжено Е.В. Веймарном и В.В. Кропоткиным. Раскопки самого городища проводились позднее - в 1956-1959 и в 1973-1974 гг.

Исследования большинства упомянутых "пещерных городов" проводились с большими перерывами, иногда продолжительностью в два-три десятилетия. Такая импульсивность врядли благотворно сказывалась на памятниках. В настоящее время возобладала тенденция проводить непрерывные многолетние исследования, позволяющие в максимально полном объеме восстановить историю этих уникальных памятников средневековья. Сейчас практически все "пещерные города" затронуты археологическими исследованиями, одни больше, другие - меньше. В последней четверти XX в. продолжались раскопки Баклы и Мангупа, возобновлялись они на Кыз-Кермене, Чуфут-Кале, Сюйреньском укреплении, Эски-Кермене, Каламите-Инкермане, в монастырях Чилтер-Коба и Чилтер (Мармара), изучалась сельская округа некоторых "пещерных городов", укреплений и монастырей. Даже несмотря на трудности, переживаемые в последние годы, были опубликованы многочисленные статьи и книги о результатах этих исследований .

В любой науке, по одному и тому же вопросу , может существовать несколько суждений, каждое из которых имеет право на жизнь до тех пор, пока не будут добыты неопровержимые доказательства в пользу какой-то определенной точки зрения. Область крымской древней и средневековой истории в этом плане не исключение. С одной стороны - крайний недостаток дошедших до наших дней письменных источников, а с другой - пока еще ограниченные возможности археологических данных не позволяют нарисовать достаточно яркую картину исторического процесса в Таврике.

Тем более необходимо учесть, что развивался этот процесс весьма неравномерно как во времени, так и в пространстве. Это диктовалось особым пограничным положением полуострова на сопряжении двух великих пространств. Его северная часть составляла органическое целое с евразийской степью, в которой на протяжении многих столетий господствовали кочевые народы, а южная приморская полоса с VI до н.э. оказалась в зоне влияния античной цивилизации, ее средневековых наследников и их завоевателей. Поэтому при рассуждении по поводу любой проблемы истории Крыма, относящейся к отдаленным, да и не очень отдаленным временам стоит помнить, что любое ее упрощение, попытка сведения к действию какого-либо одного фактора, причины, неизбежно приводит к искажению реальной, сложной и многообразной картины развития и взаимодействия на относительно небольшом пространстве полуострова (26 тыс. кв. км) различных этносов и культур, различных хозяйственных укладов и ментальностей, различных религиозных и правовых систем. Именно в предгорьях Крыма смешивались, образуя неповторимую гамму оттенков, волны влияний, идущих с противоположных направлений, но отнюдь не полюсов развития Человеческого Общества. Важно помнить о двух постулатах истории Крыма. Во-первых, о том, что на его территории всегда одновременно обитали различные этносы, носители различных языков и культур, но отнюдь не разделенные непреодолимыми природными или политическими границами. Во-вторых, в так называемое историческое время, вплоть до конца XVIII в., Крым никогда не входил полностью в состав какого-либо одного государства, но его территория была разделена между различными политическими организмами. Даже Крымское ханство не было суверенно в Крыму, поскольку прибрежные земли по сути входили в состав иного государства - Османской империи. Только Российская империя смогла полностью поглотить полуостров.

Горные районы полуострова в этих условиях оказались своеобразной контактной зоной между побережьем и степью. Они не были столь надежно защищены от внешних влияний, как, например, внутренние районы Кавказа. Только южный берег представлял особую изолированую Главной грядой зону, трудно доступною для степняков, но беззащитную от нападений с моря.

Крымские горы невелики. Они не создавали непреодолимых преград для пришельцев, но, с другой стороны, могли служить прибежищем для земледельческого населения, поддерживающего мирные контакты с кочевниками. Правда, эти отношения нередко сменялись всплесками военной активности последних. Особенно опасными для горцев были периоды, когда в степях происходила смена населения или политической власти. Тогда зачастую над городами и селами выростала смертельная угроза.

Именно в такой непростой исторической обстановке на рубеже античной и средневековой эпох в предгорьях Юго-Западной Таврики на ранее слабо обжитых местах вырастают поселения.

Подавляющее их большинство сосредоточено в юго-западном районе Внутренней, или Второй гряды, отделяющей собственно горный Крым от предгорья и степи. Вторая гряда имеет пологие северо-западные склоны, спадающие в продольную долину; на юго-восток гряда обращена отвесными скальными обрывами. Подобные геологические образования называют испанским термином "куэсты" (букв. "склон", "откос горы").

В ряде мест тектоническими и эрозийными процессами в них образованы мысы с обрывистыми склонами, а иногда и полностью изолированные от коренного массива отдельные плато, именуемые геологами "останцами" или "горами-свидетелями". К таким местам лучше всего подошел бы термин, бытовавший в военном деле вплоть до XIX в., - "естественная фортификация". В дальнейшем участки пологих склонов и расселины в обрывах были прикрыты искусственными оборонительными сооружениями. В некоторых случаях поселения как бы прилеплялись к скальным обрывам, пользуясь их защитой от ветров и осадков. Так зарождались "пещерные города". Население их занималось земледелием в горных долинах и пастушеским скотоводством на отлогих пространствах куэст и яйл Главной гряды. Постепенно в его среде выделяются и начинают играть все более значительную роль ремесленники, труд которых создает характерные черты облика этих поселений.


Copyright © 2003 "Древнее золото Крыма".