О проекте

  Новости

  О Крыме


  Памятники

  Народы

  Античный мир

  Варварский мир


  Публикации

  Экспедиции


  Книжный обзор

  Карты


  Партнеры

  Контакты

Гостевая книга


Главная > Народы > Евреи

Евреи

< Обратно к разделу

Евреи — один из древнейших народов на Земле. Он сформировался на территории Ханаана (современный Израиль) во 2 тысячелетии до н. э. Отсюда началось расселение евреев по всему миру. Языком евреев является иврит или древнееврейский, на котором написан Ветхий Завет.

Русское слово «еврей» происходит от греческого хэбрайос (в византийском произношении — ивраис), которое в свою очередь передает ивритское иври («перешедшие через»). Другим названием народа было «иудеи» (ивритское ехуди, греческое иудайос, византийское иудаис — «житель Иудеи», области на Ближнем Востоке).

В Крым (или правильнее сказать, в Таврику, ведь «Крым» — это позднесредневековое, тюркское название полуострова) евреи переселялись, начиная с I в. до н. э., и с этого момента сведения о них эпизодически появляются в самых разных источниках — в надписях, созданных жителями городов Таврики, в сочинениях византийских историков, и даже в жизнеописаниях христианских святых.

Базилика 1935 г. в Херсонесе,
на месте которой
находилась синагога.

Изучая историю евреев Таврики, нужно помнить о двух вещах. Во-первых, источников очень мало, они разбросаны по времени и не дают картины непрерывного, продолжающегося развития. Потому почти во всех случаях не ясно, идет ли речь об одной общине, существовавшей в том или ином городе постоянно, или же о нескольких, появлявшихся и исчезавших, причем их существование сменялось периодами, когда евреев не было среди жителей этого города. Во-вторых, нужно учитывать, что византийские и древнерусские авторы, как правило, относились к евреям резко отрицательно.

Переезжая в Таврику, евреи предпочитали селиться не среди «варваров» и не в сельской местности, но в центрах античной культуры, иначе говоря, в греческих городах Боспора и Херсонесе. Именно здесь, с одной стороны, находили применение их склонности и способности, знания и умения, а с другой стороны, греческие города обеспечивали уровень повседневной жизни, к которому евреи привыкли ранее. И лишь впоследствии они расселяются и в других районах полуострова.

Первая еврейская община возникла в восточной части полуострова, на территории Боспорского царства. В нескольких боспорских надписях I в. до н. э. упомянуты люди, носившие еврейские имена. Вероятно, по пути в Таврику из Палестины, через Малую Азию, а возможно, еще и на родине, эти переселенцы освоили греческий язык. Во всяком случае, большая часть боспорских надписей, связанных с евреями, написана по-гречески.

Первоначально количество людей, исповедовавших иудаизм, было здесь очень невелико. Вероятно, именно поэтому боспорские иудаисты в I-II вв. н. э. отказались от традиционного запрета на приобщение к иудаизму не-евреев, проповедовали среди своих рабов и, обратив тех в свою веру, отпускали на свободу — но при обязательном условии невыхода из иудаизма. Этот акт получил название «манумиссия». Он фиксировался в специально высеченных на камне надписях, выставляемых на всеобщее обозрение. Вот одна из них:

В царствование царя Тиберия Юлия Рескупорида, друга цезаря и друга римлян, благочестивого, 377 года [боспорской эры = 80/81 г. по христианскому летоисчислению], месяца Перития, 12-го числа, я, Хреста, бывшая жена Друза, отпускаю по обету в молельне вскормленника моего Геракласа на свободу; жить ему – где захочет беспрепятственно, с гарантией от захвата и беспокойства со стороны какого-либо из моих наследников, согласно моему обету, при условии почитания и усердного посещения молельни, с согласия наследников моих Гераклида и Геликониады, под опекой также и иудейской общины (перевод А. И. Доватура и Д. П. Каллистова).

Итак, из надписи следует, что на Боспоре существовала иудейская община. Надпись называет ее словом синагога, которое по-гречески означает «собрание». Нам же более привычно называть синагогой молитвенный дом иудеев, однако для него в надписи есть особый греческий термин — просевхэ («молельня»). Вновь обращенные в иудаизм поддерживали численность иудейской общины, не давая ей исчезнуть. Если бы обращенный попытался отказаться от иудаизма, или стал недостаточно усердно исполнять обряды, это грозило ему серьезными неприятностями, вплоть до возврата в прежнее зависимое состояние.

На Боспоре известно несколько манумиссий, причем на волю отпускаются только мужчины. Полагают, это связано с тем, что по иудейским канонам, ребенок считался евреем только, если его мать тоже была еврейкой. Дети, рожденные женщинами-не-еврейками, пусть и обращенные в иудаизм, все равно не считались евреями, и занимали в общине приниженное положение, тогда как если обратившийся в иудаизм не-еврей женился на еврейке, их дети считались уже полноправными иудеями. Именно поэтому боспорские иудеи избегали обращать в свою веру женщин – представительниц иных этносов.

На территории современной Керчи находились несколько участков иудейского кладбища первых веков н. э. Вероятно, от местных греков иудеи переняли обычай устанавливать над могилами надгробия, на которые наносили изображения семисвечника — меноры. Менора играла важную роль в религиозной жизни евреев. Первое описание семисвечника находится в Ветхом Завете. Когда Моисей поднялся на гору Синай, он получил от Бога повеление о построении святилища, в котором и должен был находиться светильник:

«И сделай светильник из золота чистого; чеканный должен быть сей светильник… Шесть ветвей должны выходить из боков его: три ветви светильника из одного бока его, и три ветви светильника из другого бока его… И сделай к нему семь лампад, и поставь на него лампады его, чтобы светили на переднюю сторону его…Смотри, сделай их по тому образцу, какой показан тебе на горе» (Исход 25: 31-40).

Фрески из синагоги
в Херсонесе.

Светильник был единственным источником освещения в храме. Горение его поддерживалось постоянно и являлось одной из важнейших обязанностей жрецов. Таким образом, семисвечник был символом света духовности, который евреи приняли от Бога. Кроме того, менора символизировала древо жизни, семь дней творения (причем средний ствол означал субботу, день отдыха от трудов), семь известных в древности планет, а также семь слоев неба.

В III в. н. э. на Боспоре получают распространения такие ранее не встречавшиеся еврейские имена, как Самуил, Исаак, Амц, Менахим, Мириам, Моисей, Авраам, Симон. Возможно, в это время сюда переселяется новая группа еврейского населения. Очень интересно надгробие некоего Исаака (III-IV вв. н. э.), эпитафия на котором вырезана на двух языках — греческом и иврите.

В I-III вв. на Боспоре получает распространение культ «Бога Высочайшего». В это время традиционная греческая религия с почитанием многих богов («политеизм») переживает кризис. В античном мире получают распространение новые культы самого разного происхождения и свойства, в том числе признававшие только одного бога («монотеизм»). Среди них было и поклонение единому безымянному «Богу Высочайшему». Этот культ возник в восточных провинциях Римской империи — в Сирии, Египте, Малой Азии и на Балканском полуострове. Происхождение и сущность его остаются загадкой, однако большинство исследователей сходятся на том, что он возник под влиянием иудаизма. Например, некоторые ученые предполагают, что «Бог Высочайший» соединил в себе черты иудейского Яхве и фракийского бога природы и плодородия Сабазия или верховного бога греков — громовержца Зевса. Религиозные общины — «фиасы», объединявшие поклонников этого культа, существовали во многих боспорских городах. «Богу Высочайшему» посвящены несколько актов об отпуске рабов на волю — манумиссий. Таким образом, распространение культа «Бога Высочайшего» на Боспоре возможно, также было связано с появлением здесь переселенцев с Ближнего Востока.

Вторым античным городом на территории Таврики, в котором поселились евреи, стал Херсон (так в средние века стал называться древний Херсонес). Здесь еврейская община появилась позже, чем на Боспоре. В конце IV – V вв. н. э. в Херсонесе, на том самом месте, где сейчас высятся колонны «базилики 1935 г.» (известные жителям Украины по изображению на купюре достоинством в одну гривню), находился молельный дом иудейской общины — синагога. Это было довольно внушительное, богатое здание. Стены его были украшены росписями по сырой штукатурке (фресками), поверх которых один из членов общины нацарапал следующее:

…тот, кто выбрал Иерусалим…
…благословит Ананию из Боспора…
Аминь, аминь, села.


«Тот, кто выбрал Иерусалим» — это один из эпитетов Бога. «Села» — древнееврейское слово, означавшее паузу при вознесении псалма или молитвы. Она подчеркивала благодарение и превознесение Всевышнего, выражала мольбу о его помощи и защите.

Из надписи следует, что среди херсонских иудеев были выходцы с Боспора. Показательно, что этот Анания умел писать на иврите. Иврит, язык, возникший в Палестине, по-видимому являлся важным объединяющим началом для евреев Херсона. Он помогал членам общины сохранить свое самосознание и не раствориться в грекоязычном населении (основную часть населения города в это время составляли эллины, чаще всего выходцами из других причерноморских городов; кроме них, там проживали римляне, сарматы, фракийцы). Вероятно, греческий был языком повседневного общения, бытовым, для иудеев Херсона, тогда как иврит оставался языком культа.

Не менее важно и то, что херсонские иудеи сохраняли память об Иерусалиме. Этот город оставался символическим центром всех евреев, оказавшихся вдали от родины. Среди процарапанных на штукатурке надписей («граффити») есть и написанные греческими буквами еврейские имена — Енох, Иуда, Исайя, а также слово «Иудея». Украшением синагоги была, вероятно, монументальная каменная плита с изображением семисвечника-меноры.

В конце V в. херсонская синагога была разрушена, возможно, в результате землетрясения, но нельзя исключить и злую волю местных жителей — противников иудеев. О том, как эти события повлияли на судьбу еврейской общины Херсонеса, ничего не известно. Ясно только, что синагога более не восстанавливалась. Однако, спустя несколько веков евреи жили в Херсоне. Сведения об этом можно почерпнуть из созданного в городе памятника средневековой литературы — «Житий святых епископов херсонских».

«Жития» рассказывают о первых христианских миссионерах, прибывших в Херсонес в конце III – начале IV вв. проповедовать новую религию. Здесь им пришлось столкнуться с сопротивлением со стороны местных язычников и иудеев. Некоторые епископы были убиты. Преследование первых христиан иудеями и язычниками — сюжет, очень распространенный в агиографии (описаниях жизни святых и чудес, с ними связанных). Не обязательно нечто подобное имело место в Херсоне — может статься, автор просто позаимствовал его из известных ему сочинений, посвященных византийским святым, перенеся данное известие на херсонскую почву. Однако нет никаких сомнений, что в то время, когда создавались жития (VII-IX вв.), какие-то иудеи в городе жили, а потому их появление в тексте источника не должно было вызвать сомнения у читателей.

Следующее по времени сообщение о крымских евреях относится к середине IX в. В 860 г. в Таврику прибывает византийское посольство, во главе которого стоял Константин Философ (в монашестве Кирилл), будущий изобретатель славянской азбуки. Константина сопровождал его старший брат, Мефодий. Это посольство было отправлено византийским императором Михаилом III Пьяницей (842-867 гг.) к правителю хазар — кагану по его просьбе, чтобы изложить хазарам основы христианского вероучения. В это время хазарское правительство склонялось к необходимости принять одну из мировых религий — христианство, ислам или иудаизм (основная масса хазар была язычниками). Политические цели посольства были не менее важными, чем религиозные — предстояло урегулировать спорные вопросы во взаимоотношениях между Византией и Хазарией, а также обеспечить дружественные контакты между двумя государствами. Каждое из них претендовало на господство в Северном Причерноморье, но в то же время было не в состоянии самостоятельно справиться с многочисленными конкурентами.

Путь посольства в Хазарию пролегал через Херсон, где Константин, по-видимому, провел зиму 860-861 гг., изучая еврейский язык, который мог пригодиться ему в дискуссии с иудейскими богословами при дворе хазарского правителя. Как сообщает «Житие Константина», он «…пустился в путь и, когда дошел до Херсона, научился здесь еврейской речи и письму, переведя восемь частей грамматики, и воспринял от этого еще большее знание. Жил там некий самаритянин и, приходя к нему, беседовал с ним, и принес самаритянские книги, и показал ему. И выпросив их у него, Философ затворился в доме и отдался молитве, и, приняв знание от бога, начал читать [эти] книги без ошибок» (пер. Б. Н. Флори).

Самаритяне или самаряне — название этнической группы, образовавшейся в VII-VI вв. до н. э. в результате смешения остатков населения Израильского царства с переселенцами из Ассиро-Вавилонии. В эпоху раннего средневековья они жили на Ближнем Востоке, а о самаритянах в Таврике сведений нет. Очень возможно, что под «самаритянами» автор «Жития Константина» имел в виду херсонских иудеев.

Некоторые ученые сомневаются в том, что Константин действительно изучал еврейский язык, но в данном случае важно другое: с точки зрения автора «Жития», написанного вскоре после этих событий (между 869 и 880 гг.), святой мог изучать иврит в Херсоне, поскольку там существовала иудейская община, владевшая богослужебными книгами.

Весной 861 г. византийское посольство отбыло из Херсона в летнюю резиденцию кагана, которая находилась в предгорьях Северного Кавказа, недалеко от современной Махачкалы. Здесь Константин принял участие в дискуссии со сторонниками иудаизма и ислама, находившимися при дворе хазарского правителя, доказывая истинность христианской веры. В политическом отношении византийскому посланнику удалось добиться важного успеха — был заключен союз между хазарами и византийцами, направленный, очевидно, против внешних врагов обеих государств, а также урегулированы территориальные споры между державами, что позволило кагану написать византийскому императору следующее письмо:

«Послал к нам, владыка [то есть император], такого мужа, что показал нам [всю] христианскую веру и [догмат] Святой Троицы словом и делами. И познали [мы], что это — вера истинная, и повелели, чтобы тот, кто хочет, крестился, надеясь, что и мы к тому же придем. Все мы — друзья и приятели твоего царства и готовы [идти] на службу твою, куда захочешь» (пер. Б. Н. Флори).

Тем не менее, несмотря на эти заверения, уже через несколько лет хазары принимают иудаизм как государственную религию, что вызвало гневную реакцию византийского императора Василия I Македонянина (867-886 гг.). Евреям было запрещено отправление их культа и соблюдение суббот. По империи прокатилась волна насильственных крещений иудеев, а также других «язычников», избежать которой, может статься, не удалось и их крымским единоверцам.

Глава византийской церкви, константинопольский патриарх Фотий, писал боспорскому архиепископу Антонию, что Скифское (Черное) море заслуживает названия «Благочестивого» благодаря тому, что проповеди христианских миссионеров, среди которых, по-видимому, выделялся архиепископ Антоний, привели к широкому распространению христианства среди окрестных жителей. Однако не следует останавливаться на достигнутом, делает вывод Фотий:

«Если же ты даже иудеев обратил в пленников Христа, увел бы их, как написал [мне], из тени [суеверия] и буквы [закона] к красоте [христианства], сохраняю и преумножаю я прекрасные надежды на зрелые плоды разного рода, которые при тебе взращиваются».

Вероятно, в третьей четверти IX в. еврейская община Боспора была столь велика, что крещение ее выглядело в глазах патриарха и архиепископа делом не только завидным и богоугодным, но и соответствующим духу времени и политике правящего императора. Кстати говоря, вовсе не обязательно, что эти евреи жили именно в городе Боспоре (так в это время назывался древний Пантикапей), ведь подчиненный боспорскому архиепископу церковный округ (епархия) включал и окрестные земли, в том числе, видимо, и за пределами Таврики — на противоположном берегу пролива. Тем не менее, остается неизвестным, увенчались ли успехом усилия боспорского архиепископа, или же местным иудеям удалось избежать крещения.

В средние века евреи жили не только в Херсонесе и на Боспоре, но и в других городах и поселениях в Таврике. Об этом известно благодаря находкам изображений менор, сделанным в разных местах полуострова — на Керченском полуострове, в Судаке, Партените и в Бахчисарайском районе.

Последнее упоминание об иудеях в средневековом Херсоне находится в «Киево-Печерском патерике» — сборнике рассказов о жизни и деяниях монахов древнейшего на Руси монастыря. Здесь в «Слове 16» рассказывается история монаха Евстратия по прозвищу Постник, который был пленен половцами и впоследствии

«…продан в Греческую землю, в город Корсунь [Херсон], одному еврею, в числе других пятидесяти христиан.
Богопротивный жидовин начал понуждать пленников своих отречься от Христа и угрожал противящимся уморить их в оковах голодом».


Евстратий же укреплял собратьев по несчастью в их стремлении не отказываться от Православия, даже ценою собственной жизни. Через две недели умерли все, кроме самого монаха, так как его организм привык к долгим постам. Разгневанный хозяин, видя, что деньги его, отданные за пленных, пропали, и, считая Евстратия причиной произошедшего, сначала распял его на кресте, а потом пронзил копьем. Дело было на Пасху; иудей в злобе восклицал, что казнит своего пленника таким же образом, как некогда казнили Христа. Перед смертью мученик предрек, что вскоре и хозяина его, и всех евреев постигнет кара за кровь христианских рабов. Так и случилось:

«Ибо в тот же день пришло повеление от Греческого царя изгнать из области его всех жидов, отняв у них имущество, а старейшин их избить за мучение христиан… И в то время, когда избивали жидов, живущих в греческом городе Корсуни, того окаянного жидовина, которым был убит преподобный Евстратий, повесили на дереве, и так злоба его обратилась на его голову, и он воспринял участь Иудина удавления.
Прочие же жиды, видя страшные чудеса по кончине преподобного, уверовали поистине и крестились.»


Современным ученым удалось установить, что гонения на евреев в Херсоне произошли в 1097 г. Из содержания «Жития» следует, что Херсон в это время был центром торговли рабами. Невольников пригоняли сюда степняки, захватившие пленных во время набегов на соседние государства. Эти набеги обычно происходили весной и осенью, поскольку в это время кочевникам было удобно нападать на людей, занятых работами в полях. Пленных доставляли в Херсон, где продавали купцам-евреям, специально приезжавшим в город для этой цели. Торговцы рабами обычно прибывали в Херсон осенью и оставались здесь на зиму, дожидаясь весенних партий живого товара, тем более, что поздней осенью и зимой Черное море было закрыто для навигации.

Приезжим работорговцам помогали их жившие в городе соплеменники. Именно евреям принадлежала своеобразная монополия на работорговлю в городе. Отсюда невольников вывозили двумя путями — либо на рынки Восточного Средиземноморья, где перепродавали в мусульманские страны, либо в саму Византию. Но для того, чтобы второй путь стал реальным, необходимо было склонить раба к перемене веры. Дело в том, что к тому времени христианская мораль через посредство церкви и государства добилась значительного смягчения отношения к рабам. Византийское право признавало рабство только в отношении тех, чьи родители тоже были рабами, а также преступников, обращенных в рабство по решению суда, или язычников. Приобретение рабов-христиан осуждалось обществом, а иудеям вообще запрещалось законом под страхом смертной казни. Именно поэтому работорговля для иудеев была хотя и чрезвычайно выгодным, но и весьма рискованным занятием. Именно поэтому работорговец пытался склонить Евстратия и его товарищей по несчастью к переходу в иудаизм — ведь тогда он получил бы возможность перепродать своих рабов в самой Византии как не-христиан. Пока государство смотрело сквозь пальцы на деятельность работорговцев-евреев, им ничего не грозило, и они могли делать свой бизнес. Однако изощренная жестокость иудея, надругавшегося над верой пленника, вероятно, вызвала возмущение херсонитов, потребовавших сурово наказать работорговца. Не могли оставаться в стороне и византийские власти — они дорожили хорошими отношениями с русскими княжествами, на жителей которых мучительная гибель пленников должна была произвести гнетущее впечатление. Вероятно, казнен был лишь хозяин Евстратия, а его единоверцев изгнали из Херсона, предварительно конфисковав принадлежавшее им имущество.

Как бы там ни было, это — последнее по времени упоминание евреев в Херсоне. О дальнейшей судьбе иудейской общины в городе ничего не известно. Сумела ли она восстановиться после разгрома, и что стало с херсонскими евреями потом, не известно. Хотя городу оставалось жить еще не менее трех с половиной веков, в его истории евреи больше не появляются.

На этом, вероятно, можно завершить рассказ о первом, древнейшем этапе истории евреев Таврики. Об иудейских общинах, существовавших на полуострове в более позднее время, о причинах их появления здесь, истории и судьбе читайте в главе «Крымчаки».

И. Н. Храпунов

ЛИТЕРАТУРА:
Соломоник Э. И. Новая находка в Крыму плиты с изображением семисвечника //Крымский музей. — 1995. — № 1/94.
Оверман Э., Макленнан Р., Золотарев М. И. К изучению иудейских древностей Херсонеса Таврического //Археологiя. — 1997. — №1.
Литаврин Г. Г. Киево-Печерский патерик о работорговцах-иудеях в Херсоне и о мученичестве Евстратия Постника // Его же. Византия и славяне (сборник статей). — СПб., 1999.



Copyright © 2003-2020 "Древнее золото Крыма".