| Но в основу подсчетов Т.Н.Высотской
была положена неверная в принципе посылка о
том, что позднескифское общество было достаточно
развитым классовым и, следовательно, достаточно
стратифицированным социальным организмом. Этим
и был обусловлен фактический вывод о достаточно
близкой социальной структуре позднескифского
общества и других государств древнего мира [ср.:
85, с. 16]. Помимо этого, при подсчетах не был
учтен весь спектр факторов, который мог обусловить
качественный состав погребального инвентаря,
на что обратили внимание исследователи [ср.:
74, с. 110-111].
А.Е.Пуздровский совершенно правильно отметил,
что формирование позднескифского общества происходило
в условиях оседания кочевников на землю и перехода
к иному способу хозяйствования, чем был обусловлен
процесс вторичного классообразования, базировавшийся
на принципиально иной форме собственности на
условия и средства производства [74, с. 109-110;
ср.: 58, с. 20]. Сейчас уже ни у кого не вызывает
сомнения, что именно в процессе седентаризации
сложились те предпосылки, которыми было обусловлено
формирование позднескифского государственного
образования Скилура [74, с. 110; ср.: 103, с.
142-143]. Ведь именно определенная хозяйственная
система, в конечном счете, определяет социальную
структуру общества и формы управления [ср.:
99, с. 16-22]. В непосредственной связи с этим
и следует рассматривать специфику социальной
дифференциации поздних скифов.
Вместе с этим нельзя согласиться с А.Е.Пуздровским,
что, "как конкретно происходил процесс
оседания кочевников в Крыму на землю, неизвестно"
[74, с. 110]. Несмотря на то, что характер оседания
скифов-кочевников на землю в этом районе ясен
не во всех деталях, в его изучении достигнут
значительный прогресс [8, с. 18-26], что позволяет
использовать имеющиеся данные для воссоздания
аналогичных процессов, имевших место на территории
Поздней Скифии.
В процессе оседания на землю происходит "раздвоение"
кочевого этноса, так как седентаризация в первую
очередь характерна для беднейшей части кочевников.
В результате этого определенный социальный организм
делится на два хозяйственно-культурных типа,
которые отвечают социальному и имущественному
положению двух основных групп: кочевой элемент
- аристократия, земледельческий - рядовое население
[8, с. 24; ср.: 71, с. 33-39]. В результате
этого оседлое население можно рассматривать
в качестве совокупности самостоятельных в производственном
отношении семей или союза хозяйственно самостоятельных,
принципиально равных между собой глав семейств,
а не иерархически организованных вокруг лидера
сообщества, связанных коллективным трудом. Такая
община возникает на базе элементов распавшегося
раннеклассового общества, в данном случае кочевого,
и определяется как протоклассоаая [69, с. 72-84].
14 Именно в рамках такой общины
и происходил процесс вторичного классообразования
на основе уже земельной собственности и принципиально
иного типа хозяйствования.
Сложившееся таким образом положение определяет
сословное деление общества на два слоя: аристократию
и рядовых общинников, которые и являлись основной
производительной силой позднескифского общества.
Именно такая структура общества была характерна
для всех без исключения раннеклассовых социальных
организмов [70, с. 69], в которых сословная
принадлежность определяла экономические привилегии
[7, с. 129-130]. На этой основе шел постепенный
процесс формирования классов, окончательно оформившихся
только в эпоху капитализма [подр. см.: 7, с.
129].
Сказанное свидетельствует об ошибочности теоретических
посылок Т.Н.Высотской относительно имущественной
и социальной градации позднескифского общества.
Все имеющиеся сейчас данные позволяют заключить,
что позднескифское общество, как и скифское
предыдущего этапа развития [7, с. 125-1 31 ;
90, с. 250], было раннеклассовым, и его социальная
структура была обусловлена уровнем его стадиального
развития [подр. см.: 70, с. 69].
Вместе с этим, неодинаковое имущественное положение
погребенных в позднескифских могильниках, помимо
иных возможных факторов, объясняется тем, что
для слоя рядовых общинников всякого раннеклассового
социального организма характерно внутреннее
расслоение, которое, так или иначе, находит
отражение в погребальном обряде [70, с. 69-70].
Поэтому методически оправданным представляется
не выделение богатых, среднего достатка и бедных
погребений, как это было сделано Т.Н.Высотской,
а изучение дробной, многоступенчатой иерархии
погребений, вполне возможной на массовом археологическом
материале, естественно, с учетом стадиального
уровня позднескифского общества [70, с. 70].
В качестве примера может быть приведена работа,
проведенная Е.П.Бунятян, в результате которой
на основании разностороннего анализа скифских
погребальных комплексов IV-III вв. до н.э. была
выделена довольно сложная социальная градация
в среде рядовых общинников у скифов более раннего
времени [7; ср.: 63, с. 97].
Из всего сказанного следует, что выводы Т.Н.Высотской
относительно степени имущественной и социальной
стратификации позднескифского общества, построенные
на ошибочной методике подсчетов, не могут быть
приняты. Они подтверждают лишь факт наличия
имущественной и социальной дифференциации в
позднескифском обществе, который, впрочем, никем
не отрицается, но ни в коей мере не могут свидетельствовать
о ее степени и тем более о наличии зависимого
населения, рабов или значительной поляризации
населения [ср.: 20, с. 141].
На основании всего сказанного можно заключить,
что позднескифское общество времени правления
Скилура и позднее не было чем-то самобытным
или исключительным. Его нельзя рассматривать
в качестве государственного образования с признаками
монархии эллинистического типа, а, с учетом
выделенных в настоящее время признаков, следует
относить к социальным организмам раннеклассового
уровня развития, естественно, с учетом конкретно-исторических
условий, сложившихся на территории Таврики во
II в. до н.э. - первых веках н.э. Но если применительно
ко времени походов Диофанта можно говорить о
том, что позднескифское население Таврики было
объединено под властью аристократического рода
Скилура, то после разгрома царских крепостей
и победы понтийских войск над правителями поздних
скифов, Позднескифское государство распалось
на ряд областей, которые управлялись своими
правителями или династами [49, с. 101; ср.:
74, с. 118]15, которые, судя
по имеющемуся археологическому материалу, не
особенно заметно выделялись своим имущественным
положением из среды рядовых общинников, В пользу
именно такой динамики развития свидетельствуют
сообщения древних авторов о наличии у поздних
скифов нескольких правителей, деятельность которых
относится ко времени после разгрома государственного
образования Скилура и Палака [Меmn., XV, 30,
2-3; Арр. Mith., 78], а также тот исключительно
важный факт, что, скорее всего, названия скифских
крепостей Напит, Палакий и Хабеи были производными
от названия ряда скифских племенных или этнических
групп [Diod. II, 43, 2,4; Plin. VI, 22,50; 75,
с. 211; 93, с. 51-52; 103, с. 147-148]. Весьма
показательно, что, по Клавдию Птолемею, город
Амадока, который локализуется где-то в нижнем
течении Днепра, в районе концентрации позднескифских
памятников, получил свое название от племени
амадоков [Ptol., Ill, 5,10,14], а Плиний сообщает
о 30 народах, которые жили в древности на территории
Таврики, и о шести городах [Plin., NH, 85],
не поддающихся пока точной локализации [75,
с. 209].16 Не исключено, что
после поражений скифов в борьбе с Диофантом
ряд позднескифских городищ стали административными
центрами [ср.: 58, с. 74-76; 97], во главе которых
стояли правители или "басилевсы",
о чем косвенно свидетельствуют приведенные письменные
источники [ср.: 49, с. 100-101; 111, р. 46-47;
ср.: 74, с. 113]. Сообщения античных авторов
первых веков н.э. хорошо согласуются с археологическими
данными, на основе которых был сделан вывод
о наличии у поздних скифов рубежа и первых веков
н.э. территориальных общин, базировавшихся на
определенной форме земельной собственности [74,
с. 114,118].17 Наличие следов
размежевки земли в Юго-Западной Таврике и поблизости
позднескифских памятников на Нижнем Днепре [9,
с. 4,13,18-20; 97, с. 117] (рис, 3) позволяет
говорить о функционировании в указанных районах
системы парцелярного землепользования [подр.
см. 74, с. 114, прим. 142],18
Следовательно, население этих общин выступает
уже как совокупность более или менее самостоятельных
экономических единиц [69, с. 72-84; ср.: 67,
с. 137-139], что свидетельствует об определенном
прогрессе в социально-экономическом развитии
позднескифского общества в сравнении с более
ранним временем. Одной из основных особенностей
социально-политического развития поздних скифов
на рубеже и в первые века н.э. было отсутствие
четко уловимого слоя родовой знати, на которую
могли опираться правители ряда областей, образовавшихся
после походов Диофанта на месте раннеклассового
государственного образования Скилура и Палака.
Это, с одной стороны, свидетельствует, что оно
не было достаточно стойким политическим образованием,
базировавшемся на прочной экономической основе,
а, с другой, обстановка на Таврическом полуострове
складывалась так, что поздние скифы уже не смогли
вновь стать самостоятельной политической силой
в условиях массовых миграций более сильных в
военном отношении кочевых сарматских племен,
включивших в орбиту своих интересов Таврический
полуостров [49, с. 101-102].
Итак, суммируя все сказанное, следует еще раз
подчеркнуть, что позднескифское государственное
образование, созданное усилиями Скилура во второй
половине II в. до н.э., безусловно, выдающегося
деятеля своего времени, было раннегосударственным
образованием и раннеклассовым социальным организмом
со всеми присущими ему признаками. Не исключено,
что в перспективе под влиянием соседних более
развитых в социально-экономическом отношении
античных государств оно могло постепенно трансформироваться
в более совершенную политическую структуру.
Но история не дала поздним скифам такого шанса.
Развитие позднескифской государственности было
остановлено сначала походами Диофанта, а затем
мощным притоком в Центральную и Юго-Западную
Таврику сарматских племен, которые включили
эти территории в состав своего государства,
а сами поздние скифы были постепенно ассимилированы
осевшими на землю пришельцами.
______
14 В условиях господства натурального
хозяйства, как правило, такая протоклассовая
община эксплуатируется путем взимания ренты-налога
государственным аппаратом или уполномоченным
на то верховным правителем частным лицом [подр.
см.: 70, с. 159-160].
15 А.М.Хазанов считал, что
позднескифское государственное объединение делилось
на улусы [90, с-198].
16 Уже указывалось на то, что
вполне возможно под многочисленными "сыновьями
Скилура", о чем сообщают древние авторы,
скрываются правители племенных или этнических
групп, подчиненных Скилуром и объединенных на
время в рамках единой социально-политической
структуры [49, с. 100-101; ср.: 101, с. 34.
17 В этом отношении весьма
показательно распространение в позднескифских
могильниках с рубежа н.э. грунтовых склепов
с многократными захоронениями [74, с. 115-118],
наиболее характерными для расширенной или большой
семьи, что, видимо, объясняется спецификой ведения
сельскохозяйственного производства в условиях
В целом натурального хозяйства[90, с. 67]. Но
при этом говорить о том, что такие семьи были
объединены в патронимии преждевременно [ср.:
74, с. 117], так как для этого нет бесспорного
фактического материала. Кроме этого, не только
понятие самого термина "патронимия",
но и его содержание определяются исследователями
по разному [подр, см.: 30; 60].
18 Принимая вывод А.Е.Пуздровского
о наличии у поздних скифов Юго-Западной Таврики
и Нижнего Днепра определенной системы землепользования,
нашедшей отражение в системе размежевки, следует
вслед за ним отметить, что серьезных ее археологических
исследований не проводилось. Но наличие аналогичной
системы межевания сельскохозяйственных угодий
в стадиально достаточно близких обществах Европы
с большей или меньшей степенью вероятности позволяет
связывать эти следы с поздними скифами [подр.
см.: 27, с. 102-104], хотя это, естественно,
не исключает их углубленного археологического
изучения в дальнейшем.
<<Назад
Рисунок
1
Рисунок
2
Рисунок
3
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ
ЛИТЕРАТУРЫ
1. Андрух С.И. Нижнедунайская Скифия в VI -
начале I в. до н. э. Запорожье, 1995.
2. Анохин В.А. Монеты античных государств Северо-Западного
Причерноморья. К., 1989.
3. Ахмедов И.Р, Гущина И.И., Журавлев Д. В.
Богатое погребение II в. н.э.из могильника Бельбек
IV // Поздние скифы Крыма. Труды ГИМ Вып. 118.
М., 2001.
4.Богданова Н.А. Могильник первых веков нашей
эры у с. Заветное // Археологические исследования
юга Восточной Европы. Ч.З. Труды ГИМ. Вып. 70.
М.. 1989.
5. Богданова Н.А., Гущина И.И., Лобода И.И.
Могильник Скалистое III в Юго-Западном Крыму
//СА. 1976. №4.
6. Браунд Д.С. Римское присутствие в Иберии
и Колхиде// ВДИ.1991.№ 4.
7. Бунятян Е.П. Методика социальных реконструкций
в археологии. На материалах скифских могильников
IV- III вв. до н.э. К., 1975.
8. Бунятян Е.П., Бессонова С.С. Про етнічний
процес на Європейській частині Боспору в скіфський
час // Археологія. 1990. № 1.
9. Веймарн Е.В, Отчет о работе Горного отряда
археологической экспедиции Крымского филиала
АН УССР и Бахчисарайского историко-археологического
музея в 1954 г. // НА ИА НАН Украины. 1954.
Д. 39.
10. Виноградов Ю.Г. Вотивная надпись дочери
царя Скилура из Пантикапея и проблемы истории
Скифии и Боспора во II в. до н.э.//ВДИ 1987.№
1.
11 Виноградов Ю.Г. Политическая история Ольвийского
полиса VII-I вв. до н.э. Историко-эпиграфическое
исследование. М., 1989.
12. Виноградов Ю.Г. Понт Эвксинский как политическое,
экономическое и культурное единство и эпиграфика
//Античные полисы и местное население Причерноморья.
Севастополь. 1995.
13. Виноградов Ю.Г Херсонесский декрет о "несении
Диониса" IOSPE, I2, 343 и вторжение сарматов
в Скифию // ВДИ. 1997. № 3.
14. Виноградов Ю.Г, Щеглов А.Н. Образование
территориального Херсонесского государства //Эллинизм:
экономика.история. культура. М., 1990.
15. Виноградов Ю.Г, Крапивина В.В. Ольвия и
Боспор в раннем IV в. до н. э. //Античные полисы
и варварское население Причерноморья, Севастополь,
1995.
16. Внуков С.Ю., Лагутин А.Б. Земляные склепы
позднескифского могильника Кара-Тобе в Северо-Западном
Крыму// Поздние скифы Крыма. Труды ГИМ. Вып.
118. М„ 2001.
17. Волошинов А.А. Новые памятники позднескифской
скульптуры из Юго-Западного Крыма //Поздние
скифы Крыма. Труды ГИМ. Вып 118. М., 2001.
18.Высотская Т.Н. Поздние скифы в Юго-Западном
Крыму. К., 1972.
19. Высотская Т.Н. Неаполь - столица государства
поздних скифов. К., 1979.
20. Висотська Т.М. До питання про соціально-політичну
структуру пізньоскіфської держави //Археологія.
1992. №2.
21. Высотская Т.Н. Влияние античной культуры
на скифов поздней поры // Северо-Западный Крым
в античную эпоху. К., 1994.
22. Высотская Т.Н. Усть-Альминское городище
и некрополь. К., 1994.
23. Гаврилюк Н.А. История экономики Степной
Скифии VI-III вв. до н.э. К., 1999.
24. Голубцова Е.С. Полис и монархия в эпоху
Селевкидов // Эллинизм: Восток и Запад М. 1992.
25. Граффити античного Херсонеса. К., 1978.
26. Грач Н.Л. Открытие нового исторического
источника в Нимфее //ВДИ. 1984. № 1.
27. Гуревич А.Я. Аграрный строй варваров //История
крестьянства Европы. М., 1985. Т. 1.
28. Гущина И.И. Население сарматского времени
в долине реки Бельбек в Крыму (по материалам
могильников)//Археологические исследования юга
Восточной Европы. М., 1974.
29. Гущина И.И. О локальных особенностях культуры
населения Бельбекской долины Крыма в первые
века н. э. // Археологические исследования юга
Восточной Европы. Труды ГИМ. Вып. 54. М., 1982.
30. Давыдов А.Д. Сельская община и патронимия
в странах Ближнего и Среднего Востока. М., 1979.
31. Дашевская О.Д. Поздние скифы в Крыму //
САИ. 1991. Вып. Д 1-7.
32. Журавлев Д.В. Краснолаковая керамика группы
Eastern sigillata В из могильника Бельбек IV
в Юго-Западном Крыму//Древности Евразии. М.,
1997.
33. Журавлев Д.В. Граффити на краснолаковой
керамике из могильника Бельбек IV в Юго-Западном
Крыму // Поздние скифы Крыма. Труды ГИМ. Вып.
118. М., 2001.
34. Журавлев Д.В. О датировке Eastern sigillata
В из Юго-Западного Крыма // Археолопя. 2001.
№3.
35. Зайцев Ю.П. До питання про грецьке населення
Неаполя//Археологія. 1990. № 1
36. Зайцев Ю.П. Мавзолей Неаполя Скіфського//Археологія.
1992. № 1.
37. Зайцев Ю.П. Неаполь Скифский - Ольвия -
Боспор: К проблеме этно-культурных связей //Ольвия
- 200 лет. Тезисы докл. Николаев. 1994.
38. Зайцев Ю.П. Хронология Неаполя Скифского
//Древности Степного Причерноморья и Крыма.
Запорожье, 1995. Вып. 5.
39. Зайцев Ю.П. Мегарони Неаполя Скіфського//Археологія.
1995. № 1.
40. Зайцев Ю.П. О назначении и устройстве одного
типа построек Неаполя Скифского (К проблеме
лозднескифского мегарона) //Проблемы археологии
древнего и средневекового Крыма. Симферополь,
1996.
41. Зайцев Ю.П. Южный дворец Неаполя Скифского//ВДИ.
1997. № 3,
42. Зайцев Ю.П. Скилур и его царство. (Новые
открытия и новые проблемы) // ВДИ. 1999. № 2.
43. Зайцев Ю.П. Мавзолей царя Скилурэ: факты
и комментарии // Поздние скифы Крыма. Труды
ГИМ. Вып. 118. М., 2001.
44. Зайцев Ю.П., Пуздровский А.Е. Неаполь скифский
в эпоху диофантовых войн // Северо-Западный
Крым в античную эпоху. К., 1994.
45. Зельин К.К. Основные черты эллинизма //
ВДИ. 1953. № 4.
46. Зельин К.К. Некоторые основные проблемы
истории эллинизма // СА. 1955. Т. 22.
47.Зельин К.К., Трофимова М.К. Формы зависимости
в Восточном Причерноморье эллинистического периода.
М., 1969.
48. Зубар В.М. Про похід Плавтія Сільвана в
Крим //Археологія. 1988. Вип. 63.
49. Зубар В.М. Про пізньоскіфську державність//Археологія.
1992. № 1.
50. Зубарь В.М. Херсонес Таврический в античную
эпоху (экономика и социальные отношения). К.,
1993.
51.3убарь В.М. Херсонес Таврический и Римская
империя. Очерки военно-политической истории.
К., 1994.
52.Зубарь В.М. Ольвия и Скилур // РА. 1996.
№ 4.
53.Зубар В.М., Савеля О.Я. Новий сарматський
могильник другоі половини I-початку II ст. н.е.в
Південно-3ахідному Криму // Археологія. 1989.
№ 2.
54. Кадеев В.И. Очерки экономики Херсонеса в
I-IV вв. н.э. Харьков, 1970.
55,Кадеев В.И., Сорочан С.Б. Экономические связи
античных городов Северного Причерноморья в I
в. до н.э. - V в. н.э. (На материалах Херсонеса).
Харьков, 1989.
56. Карышковський П.И. Про так звані монети
скіфського царя Скілура //Археологія. 1973.
Вип.9.
57. Карышковский П.О. Монеты Ольвии. К., 1988.
58. Колтухов С.Г. Укрепления Крымской Скифии.
Симферополь, 1999.
59.Колтухов С.Г., Махнева О.А. Новый участок
оборонительной стены Неаполя Скифского // Архитектурно-археологические
исследования в Крыму. К., 1988.
60. Косвен М.О. Семейная община и патронимия.
М., 1963.
61. Кошеленко ГА. Греческий полис на эллинистическом
Востоке. М., 1979.
62. Кошеленко ГА Эллинизм: к спорам о сущности
// Эллинизм: экономика, политика, культура.
М., 1990.
63. Крадин Н.Н. Империя хунну Владивосток, 1996.
64. Крижицький С.Д., Kpaпiвiнa В.В., Лейпунська
И.О. Голові етапи історичного розвитку Ольвії
//Археологія. 1994. №2.
65. Массой В.М. Экономика и социальный строй
древних обществ. Л., 1976.
66. Молев Е.А. Боспор в период эллинизма. Нижний
Новгород, 1994.
67. Неусыхин А.И, Эволюция общественного строя
варваров от ранних форм общины к возникновению
индивидуального хозяйства // История крестьянства
Европы. М., 1985. Т. 1.
68. Ольховський B.C. Про дискусійні питання
соціально-політичноі iстоpii Пізньоскіфського
царства // Археологія. 1992. № 2.
69. Павленко Ю.В. Пути становления раннеклассовых
социальных организмов // Исследование социально-исторических
проблем в археологии. К., 1987.
70. Павленко Ю.В. Раннеклассовые общества (генезис
и пути развития). К., 1989.
71. Павленко Ю.В. Классообразование у кочевников
// Маргулановские чтения. Мат-лы науч. конф.
М., 1992.
72. Павленко Ю.В. Історія світової цивілізації.
К., 1996.
73. Пуздровский А.Е. Граффити на краснолаковой
посуде из раскопок Усть-Альминского некрополя
в 1993-1995 гг // Бахчисарайский историко-археологический
сборник. Симферополь, 1997. Вып. 1.
74. Пуздровский А.Е. Очерк этносоциальной истории
Крымской Скифии во II в. до н.э. - III в. н.э.
//ВДИ. 1999. №3.
75. Пуздровский А.Е. Этническая история Крымской
Скифии (И В. до н.э. - III в. н.э.)//ХСб. 1999.
Вып. 10.
76. Пуздровский А.Е. Политическая история Крымской
Скифии во II в. до н.э. - III в. н.э. // ВДИ.
2001. №3.
77. Пуздровский А.Е. Погребения Битакского могильника
первых веков н.э. с оружием и конской уздой
// Поздние скифы Крыма. Труды ГИМ. Вып. 118.
М., 2001.
78. Сапрыкин С.Ю. Понтийское царство. Государство
греков и варваров в Причерноморье. М., 1996.
79. Соломоник Э.И. Эпиграфические памятники
Неаполя скифского // НЭ. 1962 . Т. 3.
80. Соломоник Э.И. Несколько неизданных надписей
Херсонеса и его округи // НЭ. 1974. Т. 11.
81. Соломоник Э.И. Сравнительный анализ свидетельства
Страбона и декрета в честь Диофанта //ВДИ. 1977.
№3.
82. Сорочан С.Б. Экономические связи Херсонеса
со скифо-сарматским населением Крыма в I в.
до н.э.-Vв. н.э. //Античные государства и варварский
мир. Орджоникидзе, 1981.
83. Сымонович Э.А. Население столицы позднескифского
царства (по материалам восточного могильника
Неаполя Скифского). К., 1983.
84. Трейстер М.Ю. Боспор и Египет в III в. до
н.э. // ВДИ. 1985. № 1.
85.Утченко С.Л., Дьяконов И.М. Социальная стратификация
древнего общества // XII Международный конгресс
исторических наук. М., 1970.
86. Ушаков С.В. К вопросу о херсонесской краснолаковой
керамике // Херсонес в античном мире. Историко-археологический
аспект. Севастополь, 1997.
87. Фролов Э.Д. Исторические предпосылки эллинизма
// Эллинизм: экономика, политика, культура.
М., 1990.
88. Фролова Н.А. Монеты скифского царя Скилура
// СА. 1964. № 1.
89. Хазанов А.М. Первобытная периферия античного
мира (на примере Европы) // СЭ. 1971. №6.
90. Хазанов A.M. Социальная история скифов.
М.. 1975.
91.Храпунов И.Н. Булганакское позднескифское
городище (по раскопкам 1981-1989 гг.)//МАИЭТ.
1991. Вып. II.
92. Храпунов I.M. До соціально-політичної характеристики
Пізньоскіфського царства //Археологія. 1992.
№ 1.
93 Храпунов И.Н. Очерки этнической истории Крыма
в раннем железном веке. Тавры, скифы, сарматы.
Симферополь, 1995.
94. Храпунов И.Н., Власов В.П., Молодцов О.Э.,
Мульд С,А. Позднескифское поселение Золотое
Ярмо // Проблемы истории и археологии Крыма.
Симферополь, 1994.
95. Чайлд Г. Прогресс и археология. М., 1949.
96.Шелов Д.Б. Танаис и Нижний Дон в III-I вв.
до н.э. М., 1970.
97. Шишкин К.В. Применение аэрофотосъемки для
исследования археологических памятников //СА.
1963. №3.
98. Шкунаев С.В. Греческие центры юга Галлии
в эллинистическое время //Эллинизм: Восток и
Запад. М., 1992.
99. Шнірельман В.О. Господарські системи як
фактор соціальної диференцації // Археологія.
1992. № 1.
100. Штаерман Е.М. Мораль и религия угнетенных
классов Римской империи. М., 1961.
101. Щеглов А.Н. Позднескифское государство
в Крыму: к типологии эллинизма // Древний Восток
и античная цивилизация. Л., 1988.
102. Щеглов А.Н. Финал кизил-кобинской культуры
и поздняя история тавров // Скифы, Хазары, Славяне,
Древняя Русь. СПб., 1998.
103. Щеглов А.Н. Еще раз о позднескифской культуре
в Крыму (К проблеме происхождения) // Проблемы
археологии. 1998. Вып. 4.
104. Braund D.C. Client Kings // The Administration
of the Roman Empire (241 DC- AD 193). Exeter
Studies in History. 1988. 18.
105. Elton H. Frontiers of the Roman Empire.
London, 1996.
106. Finley M.I. Ancient Economy. Berkeley and
Los Angelos, 1973.
107. Latyschev B. Inscriptiones antiquae orae
Septentrionalis Ponti Euxini. Petropoli, 1916.
Vol. 1.
108. Whitlaker C.R. Frontiers of the Roman Empire.
London, 1994.
109. Will E. Histoire politique du monde hellenistique
(323-30 av J.- C.). Nancy, 1966. T. I.
110. Zhuravlev D. Terra sigillata and red slip
Pottery from the lateskythian Necropoleis of
the Southwestern Crimea (1st – 3rd Centuries
AD) // Rei Cretariae Romanae Favtorvm Acta.
2000. 36.
111. Zubar V.M. Concerning the Character of
the Statehood in the Taurica Territory // Miscellanea
Bulgarica. 1997. 11.
V. M. ZUBAR
CONTRIBUTION TO THE PROBLEM OF THE LATE
SCYTHIAN STATEHOOD
Summary
At the article examined question about the character
of later Scythians statement. Author concludes
that laterscythian state formation, which has
been created by Skilur at the second half of
И с. В. С., was early classed social organism
with all typical features. Later under the influence
of near structures which were better developed
in social-economical sense it could be transformed
into better developed structure. But history
gave no such chance for Scythians. Development
of latescythian statement was stopped. At first
by campaigns of Diophant and than by powerful
tributary of sarmatian tribes into Central and
Southwestern Crimea. As a result sarmatians
included this territory into their state and
Scythians step by step were assimilated by alliances.
<
Обратно в раздел
|
