| Перстни и кольца
- немногочисленная категория украшений. Три
кольца и два перстня происходят из погребений
первой половины V в. (рис. 6,1-4,6) и только
один перстень связан с комплексом второй половины
V в. (рис. 6,5). Кольца просты в исполнении:
они сделаны из узкой гладкой (рис. 6,1) или
декорированной резными линиями (рис. 6,2,3)
бронзовой пластинки.
Два серебряных перстня выполнены с раздвоенными,
спирально закрученными концами, образующими
жуковину (рис. 6.5,6), Один перстень - пластинчатый
(рис. 6,6), второй спаян из двух проволочек
(рис. 6,5). Принято считать, что прототипами
для этих украшений служат перстни эпохи гальштата
[85, с. 113, 114, рис. 34, 4; 93, с. 61, тип
4, рис. 17,13]. Пластинчатые перстни этого типа
широко распространены в комплексах римского
времени варварских могильников из Юго-Западного
Крыма [80, с. 42, табл. XIII. 3,4; 84, с. 149,
табл. XXX, 34,42,47; 85, с. 113.114, рис. 34,
4; 94. с. 510, рис. 14, 22; 95, с. 41, рис.
3, 16]. Их продолжали носить и в первой половине
V в., о чем свидетельствуют находки из комплексов
этого времени из Лучистого (рис. 7,6) и Чатыр-Дага
[1, с. 264; 88, с. 150, 156, рис. 5,3; 7,8].
Проволочные перстни, аналогичные найденному
в Черной Речке, известны в V в. в Центральной
Европе: в Смолине [96, S. 52, Abb. 30] и на
аламанских некрополях [97, S. 44, Abb. 22, D].
Золотой перстень из Лучистого (рис. 6,4) состоит
из пластинчатого кольца и напаянной жуковины
в виде трех круглых гнезд с плоскими гранатовыми
вставками. Шинка перстня украшена напаянными
по краям двумя рубчатыми и расположенной между
ними гладкой проволочками. Точная аналогия перстню
нам не известна. Перстень входил в состав парадного
женского убора из могилы 82, производство которого
связано с Боспором. Близкий по форме перстень
обнаружен в Керчи, в одном из склепов, открытых
24 июня 1904 г. [12, табл. 22, 88], с инвентарем
первой половины V в. [1, с. 266]. На Тамани
нашли хранящиеся в коллекции И. Диргардта золотые
бляшки, по форме, декору и технологии производства
идентичные жуковине перстня из Лучистого [72,5.
192, Abb. 210-211].
Бусы и подвески. Бытовавшие
в Юго-Западном Крыму в V - первой половине VI
в. бусы выполнены из одноцветного и полихромного
стекла, стекла с внутренней металлической прокладкой,
янтаря, сердолики, коралла, кости и металла
(рис. 7).
Среди стеклянных бусин преобладает мелкий шаровидный
бисер диаметром 0,3 см из глухого черного и
синего стекла (рис. 6,7). Часто встречаются
шаровидные бусы диаметром 0,5-0,7 см из синего
полупрозрачного стекла, тогда как крупные экземпляры,
диаметром 1,1-1,9 см из красного глухого, желтого
и зеленого прозрачного стекла -единичны (рис.
7,1). В первой половине V в. бытовали крупные,
длиной 1,1-1,7 см цилиндрические, бочковидные
и призматические бусины из белого, синего и
красного глухого стекла (рис. 7,2,3). 14-гранные
бусины из синего полупрозрачного стекла с четкими,
ровными гранями и острыми ребрами (рис. 7,4)
были распространены на протяжении V - первой
половины VI в. В первой половине V в. бусы этой
формы делали и из зеленого прозрачного стекла.
Бусы из полихромного стекла представлены крупными
экземплярами шаровидной и бочковидной формы
с накладными орнаментами в виде пятнышек, спиралей
и фестонов (рис. 7,6-9). Названные одноцветные
и полихромные стеклянные бусины из Юго-Западного
Крыма находят многочисленные аналогии в памятниках
позднеримского времени из Северного Причерноморья
(для одноцветных бусин: 98. с. 61-62, 64-65,
67, 69, 70, типы 1,15, 55, 57, 116,117, 134;
для полихромных бусин: 98, с. 48, 50, 51, типы
263, 296а, 300; 99, с. 56,57, типы 1б, 4б).
Как уникальную отметим крупную, длиной 2,3 см
биконическую бусину из синего глухого стекла
первой половины V в. (рис. 7,5).
Бусы из прозрачного желтоватого или зеленоватого
стекла с внутренней металлической прокладкой
желтого цвета представлены шаровидными и бочковидными
одинарными экземплярами, либо объединенными
в нерасчлененную цепь (рис. 7,10). По технике
изготовления они близки изделиям римского времени
из Северного Причерноморья [98, с. 28-30, типы
1 и 2; 100, с. 72, 86, приложение II,3].
Из металла сделаны три бусины. Массивная бочковидная
пронизь с валиками вокруг канала отверстия отлита
из бронзы (рис. 7, 13). Цилиндрическая пронизь,
скрученная из рифленой бронзовой пластины имитирует
аналогичные золотые изделия первой половины
V B. (рис. 7,12) [11, с. 298, рис. 13, 3]. В
середине V в. в Юго-Западном Крыму появляются
четырнадцатигранные бусины из согнутой, тонкой
серебряной пластины (рис. 7,11). На одной из
граней у них виден шов на месте стыка краев
пластины.
В погребениях первой половины V в. часто встречаются
мелкие коралловые, светло-розовые цилиндрические
бусины (рис. 7, 15). В Северном Причерноморье
аналогичные коралловые бусы известны на памятниках
III-IV вв. [101, с. 27, 30, рис. 21, типы 3-6]
и первой половины V в. [102, с. 123, рис. 1,
10]. В первой половине V в. в Юго-Западном Крыму
продолжают бытовать характерные для римского
времени сердоликовые 14-гранные уплощенные пронизи
с односторонним сверлением канала отверстия
(рис. 7,14) [100, с. 77, тип 113]. В римское
время бусы этого типа распространены на широкой
территории от Волги до Рейна и массово встречаются
на памятниках Черняховской культуры [103, с.
72, 73, рис. 42; 104, с. 155-156]. Отметим,
что в Юго-Западном Крыму 14-гранные сердоликовые
бусины существовали вплоть до VII в. [105, с.
498, рис. 3, 9]. Среди янтарных изделий V в.
преобладают крупные (диаметр 1,0-3,1 см) цилиндрические
бусины с хорошо отшлифованной поверхностью (рис.
7,16). Некоторые крупные бусины (диаметр 1,8-3,5
см) (рис. 7,17-19) и подвески (высота 2,7 и
3,2 см) (рис. 7,21,22) первой половины V в.
выполнены из слегка подправленной природной
янтарной гальки. Одновременно в Юго-Западном
Крыму появляются вытянутые бочковидные янтарные
бусины с хорошо отшлифованной поверхностью (рис.
7,20). В склепе 434 из могильника Скалистое
обнаружена янтарная грибовидная подвеска (рис.
7,23) [8, с. 106, рис. 76, 30]. В римское время
янтарные грибовидные подвески распространены
в могильниках вельбарской, пшеворской и черняховской
культур [106, с. 151-152]. Появившись в Крыму
в III в., они становятся особенно популярными
в IV в. у варварского населения Юго-Западного
региона [44, с. 95; 98, с. 24-25, тип 21; 95,
с. 41 , рис. 3, 5; 100, с. 75-76, 82, тип 108].
Указанная выше грибовидная подвеска из Скалистого
- самая поздняя находка этого типа украшения
из Крыма, относящаяся к концу IV - первой половине
V в.
В Скалистом, в склепе 421, в погребении 2 первой
половины V в. обнаружена костяная пирамидальная
подвеска, так называемая палица Геракла, украшенная
резными кружками с точкой по центру (рис. 7,24).
Такие подвески считаются амулетами. Их происхождение
связывают с распространением культа Геракла
у варварских народов и с расселением германских
племен [106, с. 153]. Пирамидальные костяные
подвески типичны для Черняховской культуры [107,
с. 72]. В настоящее время на ее территории открыты
мастерские по обработке кости и рога, где обнаружены
пирамидальные подвески на разной стадии обработки
[108, с. 105, 107, рис. 8; 109, р. 95, fig.
I.143, 1]. Подвески этого типа известны в погребениях
конца IV - начала V в. из Паннонии [76, с. 33,
39, рис. 8, 58] и первой половины V в. из Керчи
[1 2, с. 90, кат. 349, табл. 58, 349]. Их использовали
апаманы [92, S. 439, Abb. 504] и гепиды во второй
половине V - первой половине VI в. [110, р.
96, kep. 1; 111, р. 149-150, Kat. 211].
Металлические подвески представлены колокольчиками
(рис. 8, 1-6), проволочными (рис. 8, 7-11) и
пластинчатыми изделиями (рис. 8, 12-21).
Бронзовые подвески-колокольчики с круглым отверстием
в верхней части бытовали на протяжении V - первой
половины VI в. (рис. 8, 1-6). В основном колокольчики
имеют полусферическую форму, только один из
них - первой половины VI в. - конический (рис.
8,5). В двух колокольчиках сохранились проволочные
биты, которые продевались в отверстие и завершались
петелькой для подвешивания (рис. 8,1,6). Традиционно
колокольчики относят к одному из самых распространенных
видов амулетов-оберегов, бытовавших у разных
народов [112, с. 22]. Полусферические подвески-колокольчики,
подобные описанным, известны на связываемых
с аланами памятниках Северного Кавказа первых
веков н.э. [113, с. 154, рис. 62, 9-11), Буджакской
степи второй половины III -начала IV в. [114,
с. 181, 190, рис. 3, 15] и Юго-Западного Крыма
III-IV вв. [81 , с. 180, рис. 7, 20,21; 95,
с. 40, 43, рис. 2, 11; 5, 20]. В V - первой
половине VI в. бляшки-колокольчики украшали
костюм жительниц Танаиса [70, с. 42, 43, 108,
табл. XXXII, 12] и сельского Европейского Боспора
[46, с. 34, рис. 4, 8; 74. с. 188, XIII, 6,
27,37,40]. Именно на памятниках Боспорского
царства находит аналогии конический колокольчик
первой половины VI в. из Скалистого [74, с.
187, табл. XII, 33-35].
Из круглой в сечении проволоки изготовлялись
подвески-колечки диаметром 1,0-1,7 см (рис.
8,7,9). Происходящая из Лучистого, из склепа
126 подвеска состоит из двух, продетых одно
в другое колечек (рис. 8,8). В качестве подвески
использовали и железную цепь, образованную 16-18-ю
круглыми проволочными звеньями (рис. 8,10).
Такие цепи известны на памятниках позднеримского
времени западных балтов в Польше [115, S. 104,
Taf. XVI, 1] и V-VI вв. балтских племен в Литве
[116, р. 100, 101, 120, pav. 161,1; 162, 5;
190,1].
Цилиндрические подвески-трубочки выполнены из
свернутой гладкой бронзовой пластины (длина
2,0-3,6 см) (рис. 8, 12). В Керчи найдены аналогичные
украшения из бронзы [101, с. 23, тип 4, табл.
40, 20] и происходящие из склепа 165, погребения
первой половины V в. -из серебра [12, с. 81,
кат. 273, табл. 53, 273]. Цилиндрические трубочки-пронизи
носили в V-VI вв. балты [116, р. 88, pav. 144,
5]. В погребениях первой половины V в. обнаружены
пластинчатые прямоугольные (рис. 8,13,14), трапециевидные
(рис. 8,15-17} и полусферическая (рис. 8,18)
подвески. Прямоугольные подвески выполнены из
бронзы и железа. Гладкая бронзовая подвеска
из Скалистого снабжена двумя отверстиями. Железная
подвеска из Лучистого украшена тремя квадратными
вставками из красного камня (рис. 8,13). Назначение
этих двух изделий не вполне ясно. В Скалистом
пластина лежала вместе с другими подвесками
и костяным амулетом в ногах у ребенка. Железную
подвеску в Лучистом извлекли вместе с бусами
и фибулой из краснолакового блюда. Возможно,
это декоративные накладки или ременные бляшки
(о чем свидетельствует наличие двух отверстий),
вторично использованные в качестве подвесок.
Трапециевидные подвески высотой 1,4; 2,8 и 3,2
см сделаны с круглым отверстием в верхней части.
У подвески из Скалистого в отверстие вставлена
проволочная петля (рис. 8,15). На проволочную
петлю надеты две подвески из Лучистого (рис.
8,17), которые вместе с полусферической подвеской
(рис. 8, 18) прикреплялись к цепи. Трапециевидные
подвески известны в позднеримское время у западных
балтов [115, S. 105, Taf. XVII, 9,10]. Балтийские
племена использовали в качестве украшений пластинчатые
подвески, прикрепленные к цепи [116, s. 92,
pav. 149, 2].
В Скалистом, из склепа 421 вместе с двумя маленькими
трапециевидными подвесками извлекли четыре проволочные
скрепки с загнутыми в петельки концами (рис.
8, 11). Возможно, подвески вместе со скрепками
составляли единое сложное украшение, подобное
найденным на территории Черняховской культуры
[107, с. 275, рис. 74,15,16].
В Сахарной Головке, в могиле 41 первой половины
VI в. обнаружен набор выполненных в едином стиле
серебряных пластинчатых подвесок: одной овальной
(рис- 8,20), двух круглых (рис. 8,21) и двух
пельтовидных трехрогих лунниц (рис. 8,19). Все
они сделаны с рифленой цилиндрической петелькой
для подвешивания. Пельтовидные подвески из Сахарной
Головки типологически близки гладким трехрогим
лунницам, бытовавшим в период C2/C3-D (180-420
гг.) на памятниках Черняховской культуры и в
Северной Европе [117, с. 116-118, рис. 4; 5].
По мнению С.Ю.Каргопольцева и И.А.Бажана, прототипами
им послужили провинциально-римские фибулы и
накладки [117, с. 115]. Аналогичные подвески
известны в Поволжье и Прикамье [117, с. 116].
Гладкие трехрогие пельтовидные подвески бытовали
и позже. Одна из них входила в состав ожерелья
из погребения девочки второй половины V в. из
некрополя Миттерхоф (Северная Австрия), связываемого
с одним из восточногерманских племен [58, S.
104, Taf. 2, 3]. По паре идентичных подвесок
обнаружено в погребении остготки второй половины
V в. из Венгрии [118, S. 76, Abb. б, 2,3] и
в комплексе первой половины VI в. из сельского
некрополя Сиреневая бухта на Европейском Боспоре
[74, с. 188, табл. XII, 33,34]. В склепе 23/11
этого же некрополя трехрогая подвеска-лунница
с рифленой петелькой для подвешивания использована
в украшении ременного гарнитура первой половины
VI в. [75, с. 104, рис. 52, 26], На памятниках
сельской округи Европейского Бослора нашли аналогии
круглые подвески из Сахарной Головки [74, с.
188, табл. XIII, 15,28,29]. Сочетание лунниц-пельт
с круглыми и прямоугольными подвесками, носившимися
в одном ожерелье, отмечено для черняховской
культуры [107, с. 71; 117, с. 116].
Бусы и подвески использовали в ожерельях, ими
украшали фибулы. Длина нити с бусами в ожерельях
не велика. Они образованы, в основном, мелкими
стеклянными шаровидными бусинами (рис. 6,7)
или бусами из стекла с внутренней металлической
прокладкой (рис, 6,8). Лишь ожерелье из склепа
58 первой половины V в. состояло из цилиндрических
коралловых бусин (рис. 7,10). Ожерелье из женского
погребения из склепа 75 набрано из янтарных
бусин чередующихся с шаровидным стеклянным бисером
(рис. 6,9). Зародившийся в первой половине V
в. этот принцип составления ожерелья становится
преобладающим в VI-первой половине VII вв. [119,
с. 343]. В V B. в низке бус, носившейся на шее,
крайне редко используются металлические подвески.
Напротив, в ожерелье из Сахарной Головки, из
погребения первой половины VI в., включены сразу
5 подвесок, представлявших собой выполненный
в едином стиле гарнитур.
В отличие от ожерелий, низки, украшавшие фибулы,
составлены из крупных бусин и различных подвесок.
В Лучистом, в склепах 55 и 100, а также в могиле
168 по зафиксированному in situ расположению
бус и подвесок удалось реконструировать украшения
фибул. Около фибулы в захоронении 2 из склепа
55 лежали крупные бусины из стекла и янтаря
и небольшие бусины из стекла с внутренней металлической
прокладкой. В погребении 12 из склепа 100 рядом
с двупластинчатой фибулой зачищены бронзовые
4 трубочки, полусферические подвески-колокольчики
и две стеклянные синие призматическая и 14-гранная
бусины (рис. 9,II). Одна из бусин находилась
под полусферической подвеской. В центральной
части спинки и у ее основания, а также на головке
фибулы сохранились остатки нити (рис. 9,3 А).
Вероятно, на укрепленную на спинке фибулы нить
и были нанизаны лежавшие рядом подвески и бусы,
образуя, таким образом, единое украшение (рис.
9,3В).
В могиле 168 среди женских предметов туалета
лежала фибула с двумя, носившимися попеременно
наборами украшений: низкой бус и железной цепью
с бронзовыми пластинчатыми подвесками (см, рис.
6,1 в статье А.И.Айбабина в данном сборнике).
К крайним звеньям цепи, крепившейся на игле
фибулы, подвешивались пластинчатые подвески
- две трапециевидные и одна полусферическая
(там же, рис. 6,3). На игольном аппарате фибулы
фиксировалось и второе украшение - низка из
6 стеклянных, 4 янтарных, двух сердоликовых
бусин и бронзовой литой пронизи (там же, рис.
6,2). Набор составлен таким образом, что каждый
вид бус в нем представлен парой. Закономерность
в подборе бусин может быть связана как с их
декоративной функцией, так и с магическими представлениями
древних, наделявших изделия из янтаря, сердолика
и полихромного стекла необыкновенными свойствами
[112, с. 20]. В V в. одиночные двупластинчатые
фибулы украшали бусами аланы Северного Кавказа
[120, с. 73; 121, с. 117,141. рис. 18, 2,5;
40, 3,9,10]. Двупластинчатая фибула из женского
погребения кургана 20 Паласа-Сыртского могильника
была обмотана на спинке толстой крученой нитью,
на которую нанизывались лежавшие рядом 15 бусин
и различные подвески [122, с. 58].
Предметы украшения одежды и головных
уборов. В V в. жительницы Юго-Западного
Крыма украшали одежду и головные уборы нашивными
бляшками из золотой фольги и бусами. Остатки
богато декорированного головного убора зафиксированы
в женском погребении из разрушенной могилы 82
первой половины V в. могильника у с.Лучистое.
От самого захоронения сохранились следы костного
тлена и два скопления золотых предметов [11,
с. 283, 285, рис. 12]. Среди костного тлена
собраны перстень и 20 круглых нашивных бляшек,
украшавших, видимо, рукава или пояс платья погребенной
[11, рис. 13,1-10,15]. Отдельно, в небольшом,
круглом в плане углублении лежали золотые две
серьги, круглая бляха с петельками для пришивания
на обратной стороне, 48 пронизок-трубочек, штампованные
нашивные бляшки из тонкого листа -набор сигмовидных
из 106 рядовых и 4 концевых, 45 круглых, 34
треугольных, 13 ромбовидных, 12 подвесок-лунниц
и 30 коралловых бусин. Описанное скопление предметов
относилось к головному убору, так как здесь
найдены серьги и сигмовидные бляшки, образующие
при нашивке прямую полосу. Вероятно, бляшки
и пронизи были нашиты на матерчатую налобную
повязку шириной 6,5-7,0 см, длиной не менее
40 см. Среднюю часть ленты занимали две полосы
из плотно прилегавших друг к другу 53 тонких
сигмовидных бляшек, ограниченных приемниками.
В центре повязки, между полосами, крепилась
круглая бляха с гранатовой вставкой. Вдоль верхнего
края полос из сигмовидных бляшек были нашиты
34 треугольные бляшки, а вдоль нижнего - 13
ромбовидных бляшек, свободное пространство между
которыми занимали - в верхнем ряду - 12 пронизок-трубочек,
а в нижнем - 12 подвесок-лунниц и коралловые
бусы. Подвески-лунницы были, видимо, пришиты
по самому краю матерчатой ленты, на пространстве
в 20 см. и свисали на лоб (рис. 10). Серьги,
лежавшие вместе с нашивными бляшками, могли
носить и как височные подвески, укрепив в материи
по обе стороны от полоски подвесок-лунниц [11,
с. 301, рис. 14].
Остатки украшения горловины платья зафиксированы
в склепе 11 V в. из могильника Черная Речка.
В женском захоронении выявлено 11 прямоугольных
золотых нашивных бляшек и более сотни мелких
шаровидных бисерин из синего стекла. Золотые
бляшки спаяны из 4 трубочек, скрученных из рифленой
фольги (рис. 11,2). Одна из бисерин застряла
в канале отверстия бляшки. Видимо, на ткань
бляшки были нашиты вместе с бисером, образуя
декоративную полосу (рис. 11.1,8).
Две золотые пронизки в виде спаренных трубочек
из скрученной тонкой рифленой пластинки (длина
1,3 см) лежали среди переворошенных костей захоронения
на полу камеры склепа 41 могильника у с. Лучистое.
Пронизками вместе с найденными там же шаровидными
бусами из стекла с внутренней металлической
прокладкой могла быть расшита одежда.
В коллекции И. Диргардта из Римско-Германского
Музея г. Кельна хранится найденный якобы в Гурзуфе
набор из золотых 28 пронизей-трубочек, 11 ромбовидных
бляшек и 11 подвесок-лунниц (рис. 12,5) [72,
S. 133-134, Kat. Nr.45, Abb. 93]. По форме,
декору и технике исполнения гарнитур из Гурзуфа
аналогичен деталям диадемы из Лучистого и обшивки
горловины платья из погребений первой половины
V в. некрополя Танаиса (рис. 12,3,4) [123, с.
97, табл. 1, 3-5; 2, 5-7]. В Лучистом пронизи
- трубочки, ромбовидные бляшки и подвески-лунницы
были составной частью головной повязки-диадемы.
В Танаисе идентичные по составу наборы образовывали
самостоятельное украшение горловины платья.
В могиле 295 танаисского некрополя бляшки и
пронизи зафиксированы в определенном порядке
между ключицами полосой в 17,5 см (рис. 12,3)
[124, с. 61-62, рис. 1Б, 4-6; 2, 2]. В погребении
3/1990 нашивки также лежали между ключицами,
"укладываясь в дугообразную фигуру протяженностью
около 16 см" (рис. 12, 4) [123, с. 99].
Все три набора - из Танаиса и Гурзуфа - близки
по количественному составу: в каждом число ромбовидных
бляшек и лунниц одинаково, а пронизей - превышает
в 2,5-3,5 раза. Гурзуфские украшения также могли
предназначаться для обшивки горловины платья
(рис. 12,5). Близкое по типологическому составу
ожерелье первой половины V в, обнаружено в Южной
Испании, в Гранаде-Апьбаицин [125, р. 6,8, fig.
1, 17]. В.Кузнецов относит испанскую находку
к аланам, присутствие которых в названном регионе
в первой половине V в. засвидетельствовано письменными
источниками [125, р. 10]. Подвески-лунницы с
закрученными концами, в отпичие от западных
трехрогих пельтовидных подвесок, характерны
для сармато-аланских древностей. Во второй половине
III - IV вв. сарматы носили в ожерельях по одной
пластинчатой луннице с петелькой для подвешивания
[126, с. 65, 102, рис. 31,5]. Одновременно в
аланских могильниках Юго-Западного Крыма известны
как одиночные пластинчатые подвески-лунницы
[101, с. 25-26, тип 27], так и их наборы из
3 или 8 экземпляров [81, с. 180, рис. 7, 23-25;
95, с. 40, рис. 2,18]. В погребении аланки из
кургана 26 второй половины III - начала IV в.
из могильника Градешки в Буджакской степи зачищен
набор из золотых 4 цилиндрических пронизей и
5 подвесок-лунниц (рис. 12,2) [114, с. 181-182,
рис. 3, 2,5,6]. Подвески состоят из овальной
золотой пластины с напаянными в форме лунницы
филигранными и гладкими проволочками. Возможно,
названный гарнитур - пример одного из прототипов
для аналогичных украшений первой половины V
в. Поздние наборы имеют те же основные компоненты
(лунницы и пронизи) и составлены по тому же
принципу (чередование пронизей и лунниц). Повторяя
форму более ранних лунниц, мастера первой половины
V в. упростили и стандартизировали их производство,
применив технику штамповки из тонкой фольги.
Украшать одежду и головные уборы нашивными бляшками
с геометрическим и растительным орнаментом и
бусами - традиция, характерная для сармато-аланского
мира. В богатых женских погребениях среднесарматского
периода из Причерноморья, Подонья и Прикубанья
почти всегда находят золотые нашивные бляшки
[112, с. 13-15; 127, с. 76]. Ими обычно расшивали
горловину платья, ворот и рукава накидки [128,
с. 55; 129, с. 169-173]. Головные уборы знатных
сарматок украшали золотыми бляшками или бусами
из полудрагоценных камней [130, с. 221; 131,
р. 219]. В сарматских могильниках Юго-Западного
Крыма римского времени также фиксируется обычай
обшивания одежды бусами и золотыми бляшками
[80, с. 33, 35; 132, с. 50]. Служившие для украшения
одежды золотые бляшки известны в погребениях
ранних алан Северного Кавказа [38, с. 116,118,
рис. 70, 20; 113, с. 159]. В области кочевания
аланских племен в Восточном Прикаспии (юго-западный
Казахстан), в пещере на восточном берегу озера
Батырь, в составе клада III в. обнаружена налобная
повязка длиной 46 см и шириной 3 см из небеленого
льняного холста, суживающаяся к концам и покрытая
красной шелковой тканью с нашитыми в два ряда
круглыми бляшками из золотой фольги [133, с.
120-121, рис. 4, 3; 6]. Отметим, что на Северном
Кавказе в повязках-диадемах аланы хоронили женщин
и в эпоху средневековья. Одна из сохранившихся
повязок-диадем VIII в. из могильника Мощевая
Балка выполнена из шелка в виде полосы шириной
от 4 до 9,5 см. Расширяющаяся в центре надо
лбом повязка завязывалась на затылке и носилась
поверх шапки с накосником [134, с. 17, 44, кат.
13, схема 8,1].
В первые века н.э. одежда, расшитая золотыми
бляшками, входит в моду у жителей Боспорского
царства. Ее появление исследователи связывают
с сарматизацией местного населения [135, с.
243-244], либо с проявлением восточных влияний,
проникавших через посредство алано-сарматских
племен, населявших арало-каспийские степи [136,
с. 394-395]. В первой половине V в. богатые
представительницы греко-аланского населения
столицы царства [1, с. 80] обильно украшали
свои наряды золотыми бляшками, о чем свидетельствуют
их многочисленные находки в склепах городского
некрополя [12, табл. 25, 94-97; 53, 287; 57,
319, 323]. В одновременных аланских погребениях
из Танаиса присутствуют более скромные наборы
золотых нашивок [123, с.97, табл. 1, 3-5; 2,
5-7; 137, с. 237, рис. 2. 2-4].
Вызванное гуннским нашествием продвижение аланских
племен на Запад способствовало распространению
в Центральной и Западной Европе моды на расшитую
множеством мелких золотых бляшек одежду [138,
с. 83, 85]. Наборы золотых нашивок присутствуют
во многих богатых женских погребениях, относящихся
к горизонту Унтерзибенбрунн [11, с. 301-302,
309; 138, с. 83, 85, 94-95, табл. 2; 5; 139,
р. 423]. Гарнитур золотых нашивных бляшек зафиксирован
и в синхронном погребении из Ираги в горном
Дагестане [140, с. 102, рис. 49, 10,14,15,17].
Золотые нашивные бляшки первой половины V в.
во всем их ареале представлены близкими по типологическому
составу гарнитурами [138, с. 94, табл. 2]. Формы
бытовавших в этот период бляшек традиционны
для сармато-аланского мира [1, с. 70; 11, с.
301-302].
В Крыму центром моды на золотые нашивки в V
в. безусловно было Боспорское царство. Именно
на Боспоре находят полные аналогии наборы из
женских погребений Юго-Западного Крыма. В могиле
из Синявки, расположенной на танаисском некрополе
[102, с. 126], сохранился гарнитур из треугольных
и круглых бляшек и двойных пронизей (рис. 12,
1) [137, с. 237, рис. 2,2-4]. Круглыми нашивными
бляшками были расшиты горловина и рукава одеяния
погребенной на краю центральной лежанки в склепе
165 боспорского некрополя. Ворот платья из захоронений
2 и 7 боспорского склепа 154 украшали спаянные
из 3 или 4 трубочек пронизи [12, с. 74, 96,
кат. 220, табл. 47, 220], подобные найденным
в Черной Речке, в склепе 11. Гарнитур из 9 аналогичных
бляшек, происходящий, вероятно, из Керчи, содержится
в Британском Музее, в коллекции А.Л.Бертье-Делагарда
[142, S. 110-111, Abb. l,16a). Как отмечалось
выше, набор бляшек, найденный якобы в Гурзуфе,
идентичен обшивкам горловины платья из могил
танаисского некрополя.
Близкие по составу лучистинской диадеме наборы
обнаружены в Керчи, в двух склепах, открытых
24 июня 1904 г. [12, с. 55; табл. 25, 95а, 96в,г,д].
Из Керчи происходят и хранящиеся в Лувре и в
Музее Метрополитен в Нью-Йорке гарнитуры из
сигмовидных, круглых и треугольных бляшек [141,
р. 114-115, fig. 8-10]. В отличие от боспорских
наборов, лучистинская диадема включала круглую
бляшку, декорированную в новом инкрустационном
стиле, возникшем у гуннов в Подунавье [1, с.
79; 11, с. 298, рис. 13, 10]. Сходные по форме
и декору бляшки, служившие для украшения доньев
золотых чаш, известны в Подунавье [14, S. 75,
133, Abb. 26, 1; 88; Taf. VII]. Названную бляшку
могли привезти из Подунавья или изготовить на
Боспоре - в первой половине V в. в местных мастерских
по дунайским образцам делали вещи, украшенные
в гуннском инкрустационном стиле [1, с. 79;
10, с, 72].
Детали диадемы из Лучистого представляют единый
гарнитур. Все они выполнены из золота 750 пробы
(табл. 1) и украшены в одном стиле. Основу орнаментальной
композиции лучистинской диадемы образуют бляшки,
штампованные из тонкой золотой фольги с выпуклой
серединой и с имитацией сканой проволочки по
краю. Такие выпуклые, полые изделия создавали
видимость массивных вещей при минимальной затрате
металла. Вес отдельно взятой бляшки из описанной
налобной повязки колеблется от 0,03 до 0,30
гр. в зависимости от типа (табл. 1). Всего на
изготовление 262 бляшек было затрачено около
30 гр. золота, однако, в готовом виде диадема
производит впечатление довольно массивного изделия.
Отверстия на бляшках нанесены иглой в момент
пришивания. Бляшки не предназначались для перешивания
- тонкая фольга могла порваться. Видимо, диадема
полностью сделана в одной мастерской. Ремесленник
штамповал из фольги необходимое для создания
орнаментальной композиции количество бляшек
каждого типа и сразу пришивал их на ткань в
определенном порядке. Возможно, подобные налобные
повязки делались и по индивидуальному заказу
- мастер должен был учесть не только эстетические
вкусы заказчицы, но и размер ее головы. Лучистинская
диадема могла попасть в Юго-Западный Крым уже
в готовом виде, с нашитыми на ткань или кожу
бляшками. То же можно сказать и о гурзуфском
гарнитуре. Бытовавшие в V в. в Юго-Западном
Крыму стандартные наборы украшений одежды и
головных уборов, скорее всего, производились
в мастерских Боспорского царства. Вероятно,
их привозили вместе с одеждой, уже нашитыми
на ткань.
Предметы туалета и орудия труда. Предметы
туалета представлены зеркалами и пиксидами.
Круглые зеркала отлиты из белого металла с петелькой
на обороте, рельефным орнаментом и небольшим
бортиком по краю. По орнаменту зеркала разделены
на два типа.
Тип 1. Зеркала диаметром 5,0-7,0
см с "ячеистым" орнаментом. У зеркал
варианта 1 крупные ячейки расположены в один
ряд по окружности (рис. 13,1-3), у зеркал варианта
2- мелкие ячейки образуют два концентрических
круга (рис. 13,4-6).
Зеркала с петелькой на оборотной стороне появились
в конце II - III вв. у сармат, в районе Поволжья,
в результате заимствования сибирско-китайских
форм зеркал и под влиянием орнамента на сарматских
зеркалах с боковым ушком [143, с. 67-68]. В
гуннское время зеркала с петелькой на обороте
широко распространены в Центральной и Западной
Европе, где их появление связано с движением
гуннского племенного объединения на запад [40,
с. 99-100; 144, с. 254] и с участием в его составе
алан [145, с. 99-100].
В Юго-Западном Крыму зеркала с петелькой на
обороте появляются в IV в. на принадлежащих
аланам памятниках. Относящиеся к этому времени
зеркала типа 1/1 с ячейками в один ряд найдены
в Дружном [146, с. 150, рис. 5, 16) и Скалистом
(8, с. 122, рис. 89, 2]. Судя по находкам из
некрополей Инкерман, Алмалык-Дере и Лучистое,
зеркала с ячейками в один ряд продолжали использовать
и в первой половине V в. [11, с. 280, рис. 4,1;
36, S. 531, Abb. 7, 4; 43, с. 20, рис. 10, 7].
Одновременно в Юго-Западном Крыму бытуют зеркала
типа 1/2 с двумя концентрическими кругами из
мелких ячеек [8, с. 9, рис. 4,16; 63, рис. 3,10].
Зеркала с ячеистым орнаментом характерны для
материальной культуры алан Северного Кавказа
в позднеримское и раннесредневековое время.
Символизирующие солнечный диск зеркала были
связаны с сармато-аланским огненно-солнечным
культом [145, с. 99]. Зеркала с ячейками в один
ряд появляются у алан Северного Кавказа во второй
половине III в. и бытуют вплоть до середины
V в. (38, с. 31,80,81,88, рис. 16,7; 51, 5;
52,14; 59, 3; 45, с. 87, рис. 1, 9; 120, с.
46, 75, рис. 3, 7; 14,10]. Они преобладают среди
зеркал первой половины V в., распространившихся
в Центральной и Западной Европе в связи с продвижением
аланских племен на Запад [52, S. 259, 269, 271,
Abb. 24,1; 30, 7,12,17; 32, 9; 76, с. 43, рис.
10, 2,16; 144, с. 266. рис. 3, typ В; 147, S.
323. 344, Taf. 49, Vll,34d; 148, p. 74, fig.
4]. В Среднем Подунавье зеркала с ячейками в
один ряд использовались и во второй половине
V в. [20, Abb. 28,17; 29, 22; 149, S. 116, Abb.
11, 6; 150, S. 76, Abb. 62, 1].
Более крупные зеркала с двумя концентрическими
кругами из мелких ячеек появляются у алан Северного
Кавказа в первой половине V в. и, по-видимому,
являются поздним вариантом зеркал с ячейками
в один ряд. На Северном Кавказе они фиксируются
в погребениях V в. из могильников Гиляч [151,
с. 231, рис. 6, 2], Тамгацик, [38, с. 58, рис.
36, 15], Мукулан [38, с. 73, рис. 48, 12]. Чми-1
[38, с. 89, рис. 60, 4,16], Клин-Яр III [121,
с. 141, рис. 40, 1], Паласа-Сырт [120, с. 97,
рис. 21, 13] и известны в более позднее время
[45, с. 109. рис. 23, 21; 125, р. 173, fig.
19, 7,8]. В Центральной Европе зеркала с двумя
концентрическими кругами из мелких ячеек единичны
[14, S. 157, Abb. 97/3; 52, S. 250, Abb. 17,
20; 144, с. 266, рис. 3, typ С; 153, Taf. LXXVII,
B4]. Все происходящие из Крыма зеркала этого
типа связаны с комплексами первой половины V
в. В восточной части полуострова они найдены
по одному в Керчи, в склепе 154 (12, табл. 49,
238) и в гуннском погребении из Изобильного
[153, с. 390, рис. 4, 8]. Как отмечалось выше,
из Юго-Западного Крыма происходит три зеркала
с двумя концентрическими кругами из мелких ячеек
(рис. 13, 4-6). Их присутствие в названном регионе
свидетельствует о контактах местных алан с родственными
племенами Северного Кавказа в первой половине
V в.
Тип 2. Зеркало с концентрическими
выпуклыми кругами диаметром 5,0 см (рис. 13,7)
обнаружено в Совхозе 10, в склепе 8 V в. [154,
с. 270, рис. 5, 25]. Однотипные зеркала известны
в погребениях V в. на городских и на сельских
некрополях Боспора [12, табл. 49, 238; 54, 297;
46. с. 34, рис. 4, 22; 75, с. 67, 92, рис. 15.
2,3; 40, 5].
В погребениях зеркала обычно лежат в области
пояса. Их носили в специальном чехле или подвешивали
к поясу на продернутой через петельку веревке.
На зеркале из погребения 6 склепа 165 из Керчи
сохранился обрывок кожаного чехла [12, с. 84,
кат. 297].
Пиксиды - туалетные коробочки со съемной крышкой
в Юго-Западном Крыму обнаружены только на некрополе
Лучистое, в погребениях первой половины V в.
(рис. 14, 1-3). Все они сделаны из крупной трубчатой
кости животного небольшого диаметра и имеют
цилиндрическую форму. Тулово пиксид украшено
выполненными на токарном станке врезными параллельными
линиями. На крышке и вставном дне -концентрические
врезные линии. На донышке, в центре, небольшое
точечное углубление - след от закрепления на
токарном станке.
Пиксиды были широко распространены в греко-римском
мире; в них хранили мази, румяна, пудру и различные
мелкие вещицы [155, с. 199]. В пиксиде из могилы
168 могильника у с. Лучистое сохранились кусочки
румян и белила. Остатки румян зафиксированы
и на внутренних стенках пиксиды, происходящей
из Тиритаки, из уничтоженного во время гуннского
вторжения помещения V [156, с. 124]. Производство
костяных пиксид было широко распространено в
античных городах Северного Причерноморья [157,
с. 68]. Из специфики технических приемов их
изготовления следует, что пиксиды были продуктом
мастеров-токарей, специализировавшихся на производстве
этого вида изделий для рынка. Пиксиды были ходовым
товаром прежде всего на городских рынках, оттуда
они поступали и в поселения сельского типа и
к варварам, которые не пользовались токарным
станком [155, с. 209-210]. Пиксиды, аналогичные
лучистинским, найдены только на территории Боспорского
царства: в Тиритаке [156, с. 124, рис. 155]
и в погребениях первой половины V в. из Керчи
и Заморского [6, с. 18, рис. 2, 61; 12, с. 41.
кат. 15, табл. 11. 15; 46, с. 34, рис. 4, 1].
Видимо, в Юго-Западный Крым пиксиды вместе с
содержимым привозили из Боспора.
В Лучистом, в могиле 168, рядом с мужским погребением,
в слое темно-коричневого органического тлена
зачищены зеркапо и пиксида, лежавшие вместе
с фибулой, украшениями и ножом. Эти женские
аксессуары следует рассматривать как дар жены
умершему. Вероятно, они были помещены в сумочку
из ткани или кожи, расшитой мелкими коралловыми
бусинками.
Орудия труда в женских погребениях представлены
ножами и пряслицами. Около половины женских
погребений содержали железные ножи с остатками
деревянных ножен на лезвии и деревянных рукоятей
на черенках. Длина их 9,0-17,0 см. Иногда деревянную
рукоять закрепляли железной заклепкой или бронзовым
гвоздиком с фигурной шляпкой, тем самым украшая
ее. На лезвии ножа из могилы 168 видны остатки
деревянных, обтянутых кожей ножен. В погребениях
ножи лежат около правой или левой локтевой кости,
реже - на тазе. Видимо их подвешивали к поясу,
либо носили в сумочке вместе с туалетными принадлежностями.
Пряслица выявлены только в комплексах первой
половины V в. Все они керамические, биконической
формы (рис. 14,4-6). В погребениях пряслица
фиксируются около правого плечевого сустава,
либо в области груди, около фибул [8, с. 101].
Пряслица могли использовать в качестве подвесок
к фибулам или носить в ожерелье с бусами.
______
Далее >>
<< Назад
|
